Игрушка палача  - Эрика Адамс

Я вытягиваю самого себя из топкого болота бессилия, заставляя тело чувствовать, начинать шевелить кончиками пальцев, а потом уже и кистью. Ослепительное чувство радости затопляет меня изнутри, когда получается зажать тарелку в руке и поднять её над головой. Дэйррин никак не выказывает эмоций, равнодушно заносит в свой планшет данные, раздаёт указания бионикам и пропадает надолго, на несколько дней, на неделю или того больше.

Дэйррин не заговаривает со мной больше и никак не реагирует на мои попытки завязать с ним разговор, если только можно назвать разговором то блеяние, что получается у меня вместо связных предложений. Я тыкаю скрюченными пальцами в сенсорную панель планшета, подталкивая в его сторону, с одним единственным вопросом на экране, но он делает вид, будто не замечает. Меня бесит вид его благородного лица, с чуть брезгливым выражением в ледяных глазах и я, крепко стискивая планшет, что есть силы запускаю им в него. Выходит довольно неплохо, но Дэйррин всё же успевает среагировать и ловит его, улыбаясь только губами:

– Начало положено. Не раскисай и возможно через года два ты сможешь начать передвигаться, медленно и по стеночке, как старики.

– Не-е-е-е-е, – мычу я, едва шевеля губами. Дэйррин, усмехаясь, смотрит на меня:

– Ты что-то хотел сказать? Не расслышал…

– Не, – выходит уже немного лучше, чуть твёрже, чем до того.

Я всё еще проглатываю последнюю букву этого слова, но начинаю повторять, как заведённый, одно это грёбаное «нет», пока оно не разлетается моим громким криком по всей комнате. Дэйррин откладывает планшет и вновь уходит, даже не попрощавшись.

Так и продолжается. Я веду войну за самого себя, отвоёвывая каждое движение и слово у проклятого паралича, овладевшего мной. Но скорее далёкое солнце потухнет, чем я сдамся и прекращу свои попытки вновь вернуться в форму.

Я тружусь и работаю над собой, ожесточённо разрабатывая каждую закостеневшую и обленившуюся мышцу своего тела, пока не начинаю передвигаться по комнате без помощи удерживающих приспособлений. Они мне уже не нужны, и я перехожу к более интенсивным нагрузкам, ожидая момента, когда вновь вернётся новоиспечённый Император и оценит мои успехи. И в этот раз ему придётся ответить на мои вопросы.

– Та-а-а-йр-р-р-р-а-а-а-а, – протяжно и глухо вырывается из моего рта при виде него, одетого в светло-серую униформу.

Дэйррин закрепляет датчики на моём теле и терпеливо ждёт, пока они начнут сканирование, глядя лишь на экран, делая вид, что не слышит меня. Я ещё раз повторяю её имя, чуть громче, болеё чётко выговаривая его едва ли не по слогам. Но мой вопрос, заключённый в одном её имени, остаётся без ответа.

Тогда меня накрывает волной ярости, я поднимаюсь и бросаюсь на него, впечатывая кулак в лицо, с радостью чувствуя, как привычная сила разворачивается во мне во всю свою мощь. Я держу его за плечи и трясу, что есть сил, выкрикивая её имя, пытаясь добиться от него ответа. Её имя взмывает под потолок и обрушивается на меня сверху воздушными вихрями, заполняет лёгкие и разносится по телу с бешеным током крови. Меня уже давно оттащили от Дэйррина бионики, но кажется, будто я всё ещё около него, впечатываю в его самодовольную морду её имя по буквам. Т.А.Й.Р.А. Без конца. Только эти пять букв и ничего больше во всём мире.

– Она жива и находится под моим непосредственным руководством, – отвечает он, сплёвывая кровью. – А ты, если хочешь хотя бы выйти из этого комплекса, не говоря уже обо всём остальном, должен научиться владеть собой. Или останешься гнить здесь навечно.

Быть покладистым? Я это умею, всю свою жизнь, с тем сраным ошейником и коротким поводком. Всё только по команде: встать-служить-отдыхать. Я захотел скинуть ошейник только с её появлением в моей жизни. И сейчас, чтобы вновь получить шанс приблизиться к ней хотя бы немного, должен добровольно сдаться и надеть на себя призрачные оковы, не давая себе возможности вырваться из их плена.

Я смиряюсь с этой ролью, превращая злость и ярость в топливо, что заставляет меня каждый день творить невозможное и добиваться успеха. И так каждый день. Долбаные два года. На протяжении этих двух лет я только и делаю, что вновь осваиваю всё то, что раньше давалось мне с лёгкостью, пока не довожу все свои действия до совершенства, работая как прекрасно отлаженный механизм.

Два года, проведённых в полной безвестности, подпитываемый лишь слепой горящей надеждой на то, что вскоре вновь увижу её. Когда? Когда? Дэйррин отмалчивается, уходя от ответа, и в какой-то момент мне начинает казаться, что он солгал, что всё прошло не так, как он планировал, а её уже давно нет живых. От одной этой мысли меня начинает душить изнутри и рвать на куски, хочется разрушить этот мир до основания, ни камня на камне на нём не оставив, но нынешний Император произносит одну-единственную короткую фразу:

– Пора.